Сонными глазами он несколько минут рассматривает то нас, то документы.

Наконец, брезгливо кривится, заводит руки за спину и из его рта, словно чугунные шары, выпадают слова:

- Меня. Зовут. Товарищ сержант. Фамилия - Рыцк.

Мы впечатлены.

Сержант Рыцк поворачивает голову в темноту с койками:

- Зуб! Вставай! Духов привезли!

С минуты там что-то возится и скрипит. Затем, растирая лицо руками, выходит тот, кого назвали Зубом.

По шеренге проносится шелест.

Зуб по званию на одну лычку младше Рыцка. И на голову его выше. Носатый и чернявый, Зуб как две капли воды похож на артиста, игравшего Григория Мелихова в "Тихом Доне". Только в пропорции три к одному.

Мы с Холодковым переглядываемся.

- Если тут все такие… - шепчет Макс, но Рыцк обрывает:

- За пиздеж в строю буду ебать.

Коротко и ясно. С суровой прямотой воина.

- Сумки, рюкзаки оставить на месте. С собой - мыло и бритва.

- А зубную пасту можно? - кажется, Патрушев.

- Можно Машку за ляжку! Мыло и бритва. Что стоим?

Побросали торбы на дощатый пол.

- Зуб, веди их на склад. Потом в баню.

- Нале-во!

- Понеслась манда по кочкам!- скалится кто-то из подмосковных и получает от Зуба увесистую оплеуху.

На складе рыжеусый прапорщик в огромной фуражке тычет пальцем в высокие кучи на полу:

- Тут портки, там кителя! Майки-трусы в углу! Головные уборы и портянки на скамье! За сапогами подходим ко мне, говорим размер, получаем, примеряем, радостно щеримся и отваливаем! Хули их по ночам привозят? - это он обращается уже к Зубу.

Тот пожимает плечами.

- Ни хера себе ты ласты отрастил! - рыжеусый роется в приторно воняющей куче новеньких сапог. - Где я тебе такие найду?!

У Макса Холодкова, несмотря на мощную комплекцию, всего лишь сорок пятый размер ноги. Он уже держит перед собой два кирзача со сплющенными от долгого лежания голенищами.